Конфискация регулируется ст. 243 ГК РФ и Сводным законом РСФСР "О реквизиции и конфискации имущества" (в части, не противоречащей ГК РФ).
В соответствии с комментируемой статьей в случаях, когда имущество, являющееся предметом ипотеки, изымается у залогодателя государством в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация), ипотека сохраняет силу и применяются правила ст. 38 Закона об ипотеке.
На наш взгляд, данная статья противоречит ГК РФ, а также самой правовой природе конфискации. Заметим, что ГК РФ устанавливает прямо противоположные правила: в соответствии со ст. 354 ГК РФ при конфискации имущества залог прекращается. Сохранение же ипотеки на конфискованное имущество противоречит самой ее правовой природе, ведь конфискация, с одной стороны, должна ухудшить экономическое положение лица, виновного в совершении преступления или административного правонарушения, а с другой стороны, должна компенсировать государству экономический ущерб. В случае же сохранения ипотеки получается следующее.
У залогодателя, например, после конфискации осталось имущества на 120 тыс. руб. Среди прочего у него было конфисковано переданное в ипотеку имущество стоимостью 130 тыс. руб. Кроме того, у залогодателя имеются неисполненные обязательства на сумму 100 тыс. руб. Таким образом, после исполнения обязательства у залогодателя должно остаться имущества на 20 тыс. руб. Обязательства, обеспеченные ипотекой, не были исполнены, и взыскание было обращено на конфискованное имущество, уже не принадлежащее залогодателю. Следовательно, обязательства на 100 тыс. у залогодателя прекратились, а имущества как было на 120 тыс. руб., так и осталось.
Это никак не соответствует правовой природе конфискации.
Более того, в такой ситуации у залогодателя вообще отсутствует мотивация для исполнения обеспеченного ипотекой обязательства, ведь если он исполнит обязательство, размер его имущества уменьшится, если же он не исполнит обязательство, то размер его имущества не уменьшится, а имущество, на которое будет обращено взыскание, в любом случае не будет ему возвращено.
Можно возразить, что в этом случае у государства есть возможность предъявить иск к залогодателю и попробовать возместить стоимость имущества, на которое обращено взыскание, но такая возможность носит скорее теоретический, чем практический характер. Во-первых, после конфискации маловероятно, что у залогодателя останется имущество в достаточном количестве. Во-вторых, не совсем понятно, как должны удовлетворяться такие требования, учитывая, что договора о предоставлении залога между залогодателем и государством, естественно, нет. По всей видимости, такие требования должны рассматриваться как иски о возмещении убытков.
Из всего вышесказанного следует вывод: при конфискации ипотека должна прекращаться (и комментируемая статья в части указания на сохранение ипотеки применяться не может), а у залогодержателя имеется право требовать досрочного исполнения обязательства в связи с утратой обеспечения.